Врио начальника лпп кривых в.в в морском порту владивосток

 

Атомный уровень

В мае 2005 года на маршруте Москва — Санкт-Петербург запустился первый в России частный поезд. За роскошные вагоны «Гранд Экспресс» прозвали «отелем на колесах»: купе вдвое больше стандартных с магнитными замками, внутри — красное дерево, ковры, диваны и даже Wi-Fi. Корни этого бизнеса Михаила Рабиновича растут из 1990-х, рассказывает Рузавин: по заказу начальников железных дорог он перестраивал старые вагоны-рестораны в «VIP-вагоны» повышенной комфортности — с экотуалетами, конференц-залами, кухней, итальянской отделкой.

Реклама на Forbes

На запуск «Гранд Экспресса» требовалось 1,2 млрд рублей. По данным СПАРК, учредителем «Гранд Экспресса» выступил «Желдорконсалтинг», а затем доли распределились поровну между двумя офшорами — кипрским Sorena Investments Limited и Piper Participation Corp с Британских Виргинских островов. СМИ связывали Sorena с Рабиновичем, а Piper Participation — с банком «Россия» Юрия Ковальчука, друга Владимира Путина. Партнером Рабиновича в «Гранд Экспрессе» был Кирилл Ковальчук — племянник Юрия Ковальчука, писал «Коммерсантъ» со ссылкой на участников рынка.

Весной 2022 года «Гранд Экспресс» сообщил, что Sorena продала свой пакет компании «Транскласссервис» (ТКС). К тому времени владельцы «Гранд Экспресса» вернули инвестиции и заработали 450 млн рублей чистой прибыли. ТКС называют крупнейшим из частных перевозчиков, и он тоже связан с Рабиновичем и людьми, знакомыми с Ковальчуками. Владельцем 10% ТКС выступала компания «Гельмут», по данным СПАРК, она принадлежит кипрскому офшору Kanly Trading. Им, согласно реестру Кипра, владеет Борис Мильготин. Так же зовут дальнего родственника Рабиновича, который сейчас руководит «Желдорконсалтингом». Сам Рабинович, по данным на конец 2022 года, входил в совет директоров ТКС. Сейчас это уже не так, сообщили в ТКС, отметив, что Рабинович косвенно контролирует 20% компании.

Еще одним бенефициаром ТКС, как указывает компания в отчетности, является Виталий Кривенко. Это давний соратник гендиректора ТАСС и основателя PR-агентства «Михайлов и партнеры» Сергея Михайлова. В середине 2000-х Михайлов возглавлял департамент корпоративных коммуникаций РЖД, а Кривенко был его замом. Кривенко владел также компанией «Лайса», которая в 2006 году получила 15-летний эксклюзивный контракт на размещение рекламы на объектах РЖД. Из данных СПАРК следует, что «Лайсу» учредило ООО «Техинвест», которым, в свою очередь, владели «Желдорконсалтинг» и ОЦВ через Фонд поддержки научных исследований и разработок на железнодорожном транспорте.

По словам Рузавина, «Лайсу» основал Рабинович. Это подтверждает и Кривенко. Комментировать обстоятельства покупки и продажи этого бизнеса он отказался, но уточнил, что владеет 26% ТКС. По сведениям Кривенко, «Гранд Экспресс» всегда «был историей Рабиновича». Об участии в этом бизнесе Кирилла Ковальчука Кривенко ничего не знает, хотя они и знакомы. С племянником Юрия Ковальчука приятельствует Сергей Михайлов.

Рабинович тоже неплохо знаком с Ковальчуками, рассказал Forbes их знакомый. Он также говорил, что Ковальчуки дружны и с экс-главой «Росатома» Сергеем Кириенко. Сын работал в «Росатоме» и был замом Кириенко, а старший брат, президент Курчатовского института Михаил Ковальчук входит в президиум научно-технического совета госкорпорации.

Реклама на Forbes

Кирилл Ковальчук не имеет и не имел никакого отношения к «Гранд Экспрессу» и FESCO, сообщил его представитель, добавив, что и другого совместного бизнеса с Рабиновичем у него не было. Члены семьи Кирилла Ковальчука тоже не имеют отношения к FESCO, отметил Северилов. А также передал слова Рабиновича (который не стал общаться с Forbes, сославшись на локдаун в Лондоне), что тот был единственным владельцем «Гранд Экспресса», а слухи «относительно связей с какими-либо фамилиями он не комментирует». В банке «Россия» не ответили на запрос Forbes.
Между тем Рабинович не чужд «Росатому» — его «Сибирский титан» развивает производство диоксида титана на базе Сибирского химического комбината (входит в «Росатом»). Именно «Росатом» сыграл ключевую роль в разрешении конфликта вокруг FESCO.

Коростелев вернулся в порт Владивостока спустя более чем месяц после стачки докеров 5 октября. Но 11 ноября он выглядел как победитель: шествовал по портовой территории рядом с губернатором Олегом Кожемяко, и докеры безмолвно расступались. Коростелев, как и прежде, явился без охраны. Сейчас в ней не было надобности, ведь за его спиной стояла тень атомной госкорпорации.

После нападения на Коростелева у FESCO было два пути. Первый — ответить симметрично и захватить порт с помощью чоповцев, рассуждает Северилов. «Но это могло бы повлечь за собой дополнительные неконтролируемые инциденты», — говорит он. Поэтому пошли длинным путем: сменили гендиректора, отменили доверенности людей Юсупова, поменяли электронные подписи и ключи, получили контроль над IT-службой порта. Процесс шел уже около месяца и был далек от завершения, как вдруг в дело вступил «Росатом». По официальной версии, госкорпорация откликнулась на письмо Коростелева. В нем он отмечал, что FESCO, которая и так перевозит 30% грузов «Росатома», может быть полезна госкорпорации в освоении Северного морского пути. Ответ пришел «практически незамедлительно», рассказывает Северилов: «Через три дня связались из аппарата». «Росатом» станет для FESCO сначала управляющей компанией, а потом и владельцем, обрадовал Кожемяко докеров на встрече 11 ноября. Заявление произвело много шума. В итоге оказалось, что Кожемяко оговорился: «Росатом» не планирует покупать долю в FESCO, а будет лишь управлять портом вместе с группой.

Впрочем, «Росатому» необязательно напрямую покупать долю в FESCO. Интерес к группе не скрывает и его группа «Дело», в которой «Росатому» принадлежит 30%. Очень комплементарный по отношению к бизнесу группы актив, подтверждает сотрудник «Дела», однако оговаривается: «Но покупать билет на войну не собираемся. Пусть все утихнет». Судя по заявлениям из СИЗО, Магомедов собирается продолжить борьбу и грозит бывшим партнерам юридическими разбирательствами.

FESCO анонсировала масштабные инвестиции в модернизацию порта, приобретение сухих терминалов, судов и контейнеров — всего на $77 млн. Нужно внешнее финансирование, говорит Северилов, но западные банки пугает запутанная структура группы: «Куча дзошек [дочерних зависимых обществ], куча офшорных компаний наверху. Мы хотели бы уйти от непрозрачности, привести все к единой понятной конструкции». Предпродажная подготовка? Северилов это отрицает: «Для нас с Михаилом это ключевой и наиболее привлекательный актив. Нам есть куда развиваться. О продаже речь не идет».

Реклама на Forbes
Фото 1

Надежный железнодорожник

Резиденция 41-летнего Андрея Северилова, который вместо Маммедзаде возглавил совет директоров FESCO, находится в двухэтажном особняке в центре Москвы. У его рабочего стола нельзя не заметить стойку с настоящими доспехами. Их носил кавалергард императрицы Александры Федоровны, рассказывает выпускник прокурорско-следственного факультета Военного университета Минобороны и признается, что старину любит. Историей своего особняка Северилов тоже охотно делится: он был возведен после пожара в Москве в 1812 году и принадлежал купцу Кувшинникову, ставшему позже прототипом одного из персонажей картины Василия Перова «Охотники на привале».

В отношении своего старшего партнера, 58-летнего Михаила Рабиновича (не удалось найти даже его фото) Северилов гораздо менее словоохотлив. По его словам, Рабинович — профессиональный железнодорожник, который живет между Лондоном и Гибралтаром и иногда бывает в России. Рабинович с 1990-х занимается бизнесом, связанным с железными дорогами, рассказывает другой его знакомый: «Снабжал, покупал, продавал. Ничем гигантским не занимался, но всегда был успешен и надежен».

В 1985 году Рабинович окончил Московский институт инженеров железнодорожного транспорта (МИИТ) и устроился в Научно-исследовательский институт железнодорожного транспорта ­(ВНИИЖТ). Предпринимательский талант Рабиновича раскрылся в начале 1990-х, когда он с коллегами по ВНИИЖТ создал совместное предприятие по поставке компьютеров, рассказывает его бывший бизнес-партнер Василий Рузавин. Затем Рабинович организовал туристический бизнес: на тепловозах возил иностранцев по «дикой России».

Реклама на Forbes

Первые серьезные деньги Рабинович заработал на утилизации локомотивов, рассказывает Рузавин: заключил контракт с Министерством путей сообщения и организовал работы по разбору старых поездов на вагонно-ремонтных заводах. Проектом занимался «Желдорконсалтинг», очередное СП с ВНИИЖТ, которое возглавил Рабинович. Затем СП стало внедрять на поездах системы автоведения и экотуалеты. Технологиями делился ВНИИЖТ, который, будучи госструктурой, не мог сам заниматься коммерческой деятельностью, поясняет Рузавин.

В 1999 году на базе «Желдорконсалтинга» был создан Отраслевой центр внедрения (ОЦВ), его возглавил опять же Рабинович. ОЦВ отвечал за внедрение новых технологий и обзавелся филиалами («дорожными центрами») на всех железных дорогах России. К середине 2000-х системой автоведения оснастили все электропоезда, а Рабинович вместе с несколькими коллегами по ОЦВ и РЖД получил за проект правительственную премию. В 2005 году по распоряжению Якунина на базе ОЦВ был создан единый центр транспортно-складской логистики. Таким образом, ОЦВ получил доступ к застройке железнодорожных станций, в том числе и в Москве.

Личные проекты Рабиновича тоже ширились. В 2009 году он обзавелся долей в Локо-банке (годом ранее банк победил в конкурсе на ведение счетов РЖД), а на базе цеха по утилизации локомотивов родился бизнес по помывке и покраске вагонов «Вагон-Сервис». По данным KPMG, на которые ссылались «Ведомости», в 2013–2022 годах связанные с «Вагон-Сервисом» и Рабиновичем компании заключили с ФПК («дочка» РЖД) контракты на 37 млрд рублей. Северилов, который был совладельцем «Вагон-Сервиса», утверждает, что все госконтракты проверяли прокуроры, налоговики, аудиторы РЖД и не нашли злоупотреблений: «Абсолютно честная, чистая и прозрачная история».

Феномен Рабиновича в том, что он сотрудничает с железной дорогой при любых руководителях, недоумевает один из игроков отрасли. «Он глубокий профессионал и очень приятный, располагающий к себе человек», — рассказывает его знакомый. Но, возможно, дело не только в личных качествах Рабиновича.

Покупка FESCO длилась девять месяцев, не раз оказывалась на грани срыва и обошлась Магомедову вдвое дороже рынка, но к концу 2012 года он закрыл сделку

Источники

Использованные источники информации при написании статьи:

  • https://www.forbes.ru/biznes/420099-morskoy-uzel-kak-port-vladivostoka-dostalsya-mihailu-rabinovichu-i-pri-chem-tut
0 из 5. Оценок: 0.

Комментарии (0)

Поделитесь своим мнением о статье.

Ещё никто не оставил комментария, вы будете первым.


Написать комментарий